Кактус - красный, лошадь - синяя
(часть 3)

В конце туннеля, почти ничем не отличимого от того, по которому я попал в круглую комнату, оказалась в точности такая же металлическая сварная дверь. Я потянул ручку и вышел на крыльцо какого-то дома. По только что проклюнувшимся зеленым листочкам я определил, что на улице вторая неделя третьего месяца средней полосы России. Где-то чирикали неугомонные воробьи, сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца.

- Но как? – неуверенно произнес я шепотом, обращаясь к этому свежему уютному миру. И это все, что я мог выдавить в ту минуту. И даже эти слова дались мне с трудом. В тот момент я понял значение фразы «так удивился, что потерял дар речи».

Я ошалело смотрел на уютный весенний мир и не мог понять, каким образом так получилось, что, войдя в подвал нежилого дома промозглым сентябрьским вечером, я вышел из него теплым майским утром.

***
Когда первое потрясение более-менее прошло, я обнаружил себя а крыльце какого-те не то технического, не то запасного входа в четырехэтажный дом цвета речного песка. Таких домов полно не только в Москве, но и в моем родном Саратове. Снаружи они имеют обычный, ничем не примечательный вид, но внутри могут быть очень просторные комнаты с высокими потолками или даже апартаменты. Все зависит от пресловутого БТИ и фантазии счастливого владельца недвижимости. В одном таком или очень похожем доме жила Лилечка – моя бывшая прелестная несчастная подруга, из-за которой я перебрался в столицу Отечества.

Не выпуская ручку двери, я оглядывался по сторонам, пытаясь свыкнуться, насколько это вообще возможно в моем случае, с обстановкой. Мне пришло в голову, что надо бы выйти за пределы уютного заднего двора, но мне очень не хотелось выпускать из рук холодный металл. Дверь могла закрыться навсегда и оставить меня с это стороны. С какой это с этой стороны? Ответ на этот вопрос нужно было найти. Идея развернуться и нырнуть обратно в черный тоннель мне почему-то в голову не пришло. Вероятно, я был настолько потрясен увиденным, что моя нервная система перестала нормально функционировать. Что-то типа короткого замыкания.

В моем городе двери обычно подпирали кирпичом. Я пошарил взглядом в поискал чего-то такого и не нашел. Идеально чистое крыльцо, состоявшее всего из одой ступеньки, серый асфальтированный тротуар, небольшой палисадник, огороженный низенькой чугунной решеткой, березы, осины, тополь, пара кустов жасмина, сирень и еще какая-то неизвестная мне зелень. Что там дальше – мне было не разглядеть, возможно еще один дом.

«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», - проговорил я, стягивая правый ботинок. Проклятая железная дверь все время норовила закрыться. Видел бы меня сейчас мой начальник! Вот была бы умора, посмотреть на его бледное вытянувшееся лицо.

Подоткнув ботинок под дверь, я отправился искать некий предмет, может быть, камень или палку или что-то еще, что наверняка не даст двери закрыться. Как я и предполагал, окна первого этажа находились достаточно высоко.

Подоткнув ботинок под дверь, я отправился искать некий предмет, может быть, камень или палку или что-то еще, что наверняка не даст двери закрыться. Как я и предполагал, окна первого этажа находились достаточно высоко.

В каком-то популярном журнале я читал, что дома на высоком фундаменты выстраивают там, где столбик термометра опускается ниже нуля градусов по шкале Цельсия. Так и были вычислены немцы, бежавшие в Южную Америку. Местных жителей заинтересовала архитектурная особенность некоторых домов, расположенных по соседству.

Завернув за угол, я обнаружил пару точно таких же домов – один потемнее и другой посветлее. По широкому тротуару шли две молодые мамочки, толкая перед собой прогулочные коляски. Мимо проехал какой-то винтажный черный автомобиль.

«Ну надо же! - присвистнул я. Вот умеют же люди восстанавливать раритеты. В старших классах я мечтал стать механиком по ремонту автотранспорта и открыть собственную мастерскую и уже присмотрел подходящий техникум. Необходимость получить отсрочку от армии внесла свои коррективы в мои планы – я поступил в институт на факультет химического машиностроения. А ведь мог бы и в армию сходить, но родственники встали стеной: сначала учеба, все остальное потом! Я смирился.

К моему сожалению, серый тротуар поблескивал идеальной чистотой. На аккуратных газонах не было ни соринки. Я даже в элегантные мусорные урны, выполненные в виде каменного цветка из сказки Божова заглянул, – ни-че-го.

Мимо проехал еще один автомобиль. Из окна высунулась какая-то женщина и приветливо помахала мне белым платком. Она улыбалась. Она была счастлива. Я тоже помахал в ответ.

«Фестиваль старинных автомобилей?» - спросил я сам себя.

«Очень может быть», - сам себе я ответил.
«Ну да, все правиль! Он как раз в мае и проходит», - продолжал я рассуждать сам с собой.

«А все-таки интересно, где я мотался все это время? Как никак полгода прошло».

«Больше! - ответил я себе. – Ты какого сентября пропал?»

«Двадцать шестого!»

«Ну вот и считай!»

«А почему я ничего не помню?» - не унимался я.

«Да наглотался каких-нибудь испарений в тоннеле и отключился», - парировал я.

Другая часть меня возражала: «Каких еще испарений можно наглотаться в центре Москвы?»

«Да таких, - не унималась первая часть меня, - что вырубают человека до майских праздников».

«На восемь месяцев что ли!?» – недоверчиво ухмылялась моя другая половина.

«Телефон проверь!» – прорезалась в голове первая здравая мысль за все это время.

Я достал из кармана сотовый.

«За восемь месяцев твоя симка сгорела, а телефон сел», - ехидно проговорил я.

«Точно!» - согласился я сам с собой и уставился на цветной дисплей. Две палки.

Мир качнулся и куда-то поехал. Неимоверным усилием воли я взял себя в руки. Еще не хватало растянуться сейчас на асфальте в новом пальто и одном ботинке.

Какой-то гражданин покосился на меня недоверчиво, приостановился, оценил мои ноги, хотел было что-то спросить, но передумал и пошел дальше, оглядываясь. Я решил не обращать внимание на прохожих. «На весь мир не будешь мил!» - гласит древняя поговорка. Мимо проехал грузовик. В кузове сидели нарядные улыбающиеся граждане. Кажется, кто-то держал в руках аккордеон.

Мне определенно нужно было где-нибудь присесть и как следует подумать. В теплом осеннем пальто и костюме мне становилось жарко. Моя разутая правая нога чувствовала себя великолепно, а вот все остальное тело нуждалось в воде, еде, чашке кофе и хоть каких-нибудь объяснениях.

На той стороне улицы я приметил гордую белую вывеску «Гастроном». Память подсказывала, что там может быть кондиционер, холодильник с минералкой и нормальные адекватные, насколько это возможно в майские праздники, люди.

Я огляделся в поисках пешеходного перехода и, не найдя такового в обозримом пространстве, двинул напрямик, бодро перешагивая чугунную ограду.

***
Внутри было тихо и безлюдно. Как в любом нормальном магазине с потолка свешивались указатели отделов: Мясо, Бакалея, Хлеб, Соки-воды… Большая бутылка минералки – это то, его мне особенно не хватало в тот момент.

Я подошел к прилавку и вежливо покашлял. На меня тут же уставилась классическая советская продавщица в униформе.

- Здравствуйте! – робко произнес я.

Она продолжала молчать все так же буравя меня взглядом поверх газеты, которую читала. «Труд» - прочитал я крупное название периодического издания.

- Мне, пожалуйста, воды без газа, - неожиданно расхрабрился я, припомнив, как мои родственники разговаривали с продавцами такого типа.

- Без газа не держим, - последовал ответ.

- Плохо! – рассердился я. Она тут же отложила газету и поднялась со своего места.

- Есть яблочный сок, виноградный сок, томатный сок, «Дюшес», «Буратино», «Байкал», «Есентуки», «Нарзан»…

- Давайте «Нарзан!» - прервал я продавщицу, решив, что она до вечера будет перечислять ассортимент своего отдела.

- Пять копеек.

Наверное, в тот момент я выглядел по-дурацки, но даже если продавщица и заметила мое замешательство, вида не подала. Последний раз я держал монету достоинством пять копеек несколько лет назад. Неумолимая инфляция сжирала не только сбережения граждан и влияла на ценники в магазинах, они вывела из обращения монеты достоинством пять копеек, копейка и подбиралась к десяти и пятидесяти копейкам.

Что мне было делать? Пить хотелось адски. Сказывался недавний стресс и погода, для которой я был одет слишком тепло.

- Гражданин, платить будем? – требовательно и строго спросила продавщица. На прилавке стоял граненый стакан с прозрачной пузырящейся жидкостью.

#Маша_пишет #шторм #всадники_Смауга #фэнтези #шторм_рулит